Плюралистическая демократия и неокорпоративизм

Необходимо отметить, что в понимании корпоративистских тенденций в социальном государстве имеет место негативная оценка стремления к экономическому и социальному партнерству, в рамках которого реализуются механизмы компромисса и консультаций между государственными структурами и группами функциональных интересов.

По мнению неолиберальных экономистов, в результате образуется государственный корпоративизм как форма вмешательства государства в экономику, которая от этого становится слишком зависимой от него и нежизнеспособной. Они настаивают, что институциализация корпоративной системы знаменует утрату свободы институтом частной собственности: государство узаконивает корпорации («корпоративный капитализм»), предоставляет им привилегии и гарантии безопасности в обмен на сотрудничество в сфере политических решений и в области социальной ответственности.

В этом ключе Запад видится в качестве неомеркантилистского, неоцехового либо корпоративистского общества эпохи XVII-XIX вв. Перечень основных характеристик этого общества принимает следующий вид: отсутствие свободной игры рыночных сил; фирмы и организации, включая профсоюзы, инкорпорируются в унифицированную систему, контролируемую от имени общества государством. При этом последнее принимает на себя значительную долю ответственности за финансирование и инвестиции, гарантирует выживание отдельных корпораций, предоставляя им займы, субсидии, отсрочивая долги, осуществляя на национальной основе стратегию протекционизма.

Таким образом, в обмен на гарантию безопасности и на известный допуск к процессу выработки решений на национальном (региональном) уровне государство — исполнительная власть — получает определенный контроль за подбором лидеров ассоциаций интересов, артикуляцией требований и приверженностей, а также принятием этики социальной ответственности от работодателей. Все это предполагает сотрудничество на поприще социальных конфликтов и напряженностей, могущих поставить под вопрос безопасность целого общества, и в первую очередь стратегические интересы правящей элиты. В результате усиливается исполнительная власть в ущерб законодательной и судебной, а также роль корпораций, подавляющих автономию местных и более специализированных организаций. В силу этого корпоративистская модель представительства интересов («логика коллективных действий» — М. Олсон) якобы разрушает плюралистическую модель — принципы плюралистической демократии, обеспечивающие свободную игру экономической демократии.

Плюрализм — плюралистическая демократия — распространяется на всю сферу данных взаимоотношений и акцентирует свободу (самостоятельность) социально-экономического, политического и культурного взаимодействия субъектов рыночных отношений. Корпоративизм же распространяется на взаимодействие исполнительной власти (правительства) с группами функциональных интересов как соучастников государственного управления. Однако имеющиеся различия в трактовке корпоративистского и плюралистического представительства интересов не отменяют их взаимозависимости. Эти модели отражают проблему соотношения свободы (плюрализм) участников социально-экономической сферы и регламентации их поведения (корпоративизм) в рамках социального партнерства. В частности, плюрализм (pluralis — множественный), в отличие от монизма, выражает признание многофакторной модели социальной жизни и поведения людей, включающей множественность равноправных составляющих жизнедеятельности общества, учений и точек зрения (разночтения) по одним и тем же проблемам и вопросам, обусловливая толерантность к инакомыслию. Он является одним из фундаментальных принципов устройства социально-правового государства, утверждающего необходимость многообразия равноправных субъектов социальной, экономической, политической и культурной жизни общества. Основной чертой плюралистической (конкурентной, консенсусной) демократии является равный доступ к власти ключевых социальных сил: в обществе отсутствуют доминирующие социальные группы, претендующие на осуществление любой формы диктатуры. Реальные властно-управленческие функции принадлежат социальному слою специалистов — наемному менеджменту, согласно их профессиональным заслугам (меритократия, технократия, бюрократия), а не просто собственникам средств производства.

Плюрализм акцентирует свободу взаимодействующих сторон, в том числе и от взаимных обязательств, сохранение «дистанции» между государством и частной сферой. Здесь действительно заключена проблема «свободы — необходимости — осознанного выбора». Свобода никогда не обретает абсолютного бытия и всегда связана с выбором и решения, и вариантов его практического осуществления. Человек рожден свободным, но всюду он в «цепях» закона, обязательств, долга, совести, возможностей, обязанностей и ответственности в конкретных жизненных ситуациях: он «наказан» свободой выбора. Поэтому действия социального субъекта осуществляются в соответствии с его интересами — свободный выбор при познанной необходимости.

Социально-экономический и политический плюрализм утверждает легитимность множества различных, автономных (равноправных) групп интересов, находящихся в постоянном сопоставлении, соревновании и борющихся за их признание. Данное состояние сопровождается свободной игрой интересов, рациональных конкурентных альтернатив социальных групп, их ассоциаций и организаций по отношению к государству, социально-экономической и политической власти. При этом их баланс (согласование) лежит в основе общепринятого общественного порядка, экономической управляемости, социального мира и национальной безопасности. Поэтому достижение данных состояний общества должно в определенной мере регулироваться и корректироваться посредством государственного вмешательства ради интересов личности и общества, урегулирования конфликтов и достижения консенсуса. Здесь имеет место свободное подчинение интересов социальных субъектов — принятие ими требований познанной необходимости как варианта свободы самоограничения.

Корпоративистская модель представительства групп интересов базируется на наличии независимых (самостоятельных) функциональных групп интересов. Она ориентирует эти интересы, с одной стороны, на конструктивное взаимодействие с государством, а с другой — на чуткость последнего к групповым нуждам ради достижения (укрепления) социального партнерства в обществе и повышения управляемости социально-экономическими процессами. При этом корпоративистская модель действует только в условиях плюралистической демократии: ее встроенность в демократические процессы открывает возможности реализации потенциала позитивного корпоративизма — неокорпоративизма. Обязательства накладываются как на государство, так и на ключевые социальные силы (группы), регулируя отношения между ними. Принципиальным здесь является добровольность и взаимовыгодное взаимодействие социального государства и групп интересов как заинтересованных соучастников государственного и муниципального управления, расширяющие демократические процессы в условиях рыночных отношений, частной собственности и социальной несправедливости. В этом суть корпоративной культуры социального государства. Социальное государство функционирует в условиях стратификационной структуры общества, образующей совокупность иерархически взаимосвязанных между собой социальных групп и являющейся одним из главных проводников социальной динамики.

Через ее активность действуют институциональные (госаппарат, полиция, армия, церковь и т.п.), нормативно-ценностные (закон, норма, обычай и т.п.), профессиональные, территориальные, демографические и другие регуляторы.

При использовании данного текста гиперссылка на сайт обязательна!

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.