Неокорпоративизм

Новый российский корпоративизм — неокорпоративизм — находится в зачаточном состоянии, и процесс его становления протекает медленно и трудно.  Отсутствие в обществе традиций социального партнерства с особой остротой ставит вопрос концептуального теоретического осмысления условий и механизмов привлечения ключевых субъектов социально-трудовой сферы к действенному социальному диалогу в рыночных отношениях, выводящему на агрегирование интересов и добровольные (консенсусные) согласительные решения. Проблема заключается в том, что традиционно государство выступало как доминирующая, принудительная (сверху) социальная организация (институт). Оно играло решающую роль в объединении людей и не имело необходимых противовесов (демократия, гражданское общество, рыночная экономика и др.) произволу властей и всесилию политического государства.

Именно на этой базе формируется российская «привычка» системы власти, государственной службы к бюрократизму (восточного типа), номенклатурности, протекционизму, сервилизму, коррупции и т.п. Государство, определявшее формы и степень жизнеспособности российского общества «полицейской регламентацией», обусловливало безразличное (негативное) отношение к установлениям властей, должностным лицам (государственным служащим), которое не рассматривалось как постыдное. Сострадание к гонимым закрепилось в пословице «от сумы и от тюрьмы не зарекайся».

К сожалению, и сегодня на вопрос: «Будет ли данная историческая традиция сохраняться?» вероятен ответ: «Да». Но тогда, соответственно, процесс «огосударствления общества», т.е. проявление всесилия государства по отношению к труду и бизнесу, будет превалировать и ущемлять интересы последних. Это, в свою очередь, не позволит создать баланс интересов и выйти на уровень демократического (позитивного) корпоративизма. Увлечение вертикально-бюрократическими связями неминуемо сопровождается приоритетной концентрацией исполнительной власти по отношению к другим ее ветвям и тормозит формирование конкурентоспособного общества, призванного обеспечить процветание страны и современный уровень, качества жизни ее населению.

Модернизация российского общества порождает новые механизмы социального взаимодействия на основе соглашательской идеологии между трудом, капиталом и государством в рамках «прав и обязанностей» сторон. Однако реализация механизма трипартизма на базе обменных процедур — «переговоры — торги» (уступки -приобретения) — носит пока формально-бюрократический характер и играет крайне слабую роль, особенно в регионах.

До сих пор в российском обществе отсутствует зрелость и идентификация участников трипартизма, консолидация их интересов. Подтверждение тому: слабоструктурированные интересы государства, высокая степень региональных особенностей; б) враждующие между собой финансово-промышленно-медийные (олигархические) группы; небывалый плюрализм представительства (профсоюзного движения) наемных работников.

Они не стали равноправными партнерами. В частности, кристаллизация «групп интересов» и борьба за их приоритет (монополию), образует негативную форму корпоративизма, когда эгоистические интересы одной из сторон навязываются всему обществу, обусловливая состояние перманентного конфликта. Образующийся вакуум между обществом и государством обусловил гипертрофированную роль в России извращенных, паразитарных механизмов и форм социально-трудовых отношений с острой нехваткой легитимности.

На этом фоне функционирует система квазикорпоративизма» (нелегитимного корпоративизма), формирующая механизм коррупции: подчинение бюрократией аппарата управления на основе групповых антиобщественных интересов. Это открывает путь для перевода эгоистических мотивов борьбы за власть и престиж, денежный успех, политическое влияние в незаконное русло (мафия) — использование подкупа, взятки и других «обходных» путей: «черный ход» («запасной выход») только для своих. В силу несформированности ключевых субъектов рыночных отношений равноответственный переговорный процесс некому вести. Ни предпринимательские, ни профсоюзные ассоциации не стали объединениями, имеющими достаточный авторитет и влияние, чтобы адекватно представлять своих членов на переговорах и обеспечивать соблюдение достигнутых договоренностей (особенно в регионах). Поэтому созданные на основе разумной идеи органы трипартистского социального партнерства («третейские органы») — «Согласительные трудовые комиссии» фактически (эффективно) не работают и носят формальный характер.

Государство.

Проблема корпоративной культуры российской государственной власти и управления связана с проявлением позитивных корпоративных начал в обществе и государстве. При этом правительства (федеральное и региональные), местное самоуправление, государственная служба обеспечивают основной комплекс прямых и обратных связей между ними. Государственные служащие — (корпорация социальных менеджеров) — это особая и необходимая профессиональная социальная группа — бюрократия, которая осуществляет свою деятельность под контролем: а) «сверху» — на основе разделения властей и б) «снизу» – на основе гражданского общества и общественного мнения. Отсутствие данного контроля ведет к бюрократизации (патологии), проявляющейся в институциональном аспекте как дисфункция, в поведенческом — как девиация, в социальных взаимоотношениях — как негативный корпоративизм. В результате образуется закрытая (принцип преданности) система, где главной ценностью являются узкогрупповые и частные интересы, которые выдаются бюрократией за государственные (общественные). Но корпоративно-бюрократические модели не сулят обществу ничего хорошего, так как они непродуктивны в своей сути.  При формальной департизации государственной службы, но отсутствии реального разделения ветвей власти, она «включается» в сферу политического управления через интерпретацию законодательных актов и политических решений: как, когда, в какой мере, какими средствами они должны реализовываться. В силу этого госчиновники обретают свободу в истолковании и решении жизненно важных вопросов по отношению к конкретным людям, организациям и превращаются в создателей правил игры», «продавцов» своей продукции на политическом рынке. Данный чрезвычайно широкий простор для активной деятельности чиновников не поддается реальному контролю. В этом заключается суть коррупции российской бюрократии: неузаконенное подчинение себе аппарата управления на основе антиобщественных интересов (превращение должности в доходное место). Отсюда вытекает «замкнутость» (отсутствие прозрачности) в деятельности госслужбы, недоступность публичной критике (борьба со СМИ, игнорирование общественного мнения и др.). Неизбежный в такой ситуации криминал, в конечном счете, ослабляет власть государства в пользу олигархических групп. Командно-контрольный стереотип, «верхушечный» характер механизмов трипартизма, стремление к патронажу (особенно в регионах) выражает административно-покровительственную тенденцию отношения властных структур к бизнесу. Оказываясь в роли монополиста государственные органы обеспечивают доступ на рынок тем, кто сумел установить с ними связи. Подобная «селективная» политика искажает механизмы свободной конкуренции и ведет к коррупции.

При использовании данного текста гиперссылка на сайт обязательна!

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.